“Косовский прецедент” – торжество права кулака над правом международным

Случай Косово ставит под вопрос роль международного права и институций в международной политике

Шаткость демократических ценностей

Дебаты европейского уровня о том стоит или нет признавать право на независимость косовского края происходили на фоне апокалиптической предрешенности. У каждого из вовлеченных в этом споре сторон были свои собственные интересы, для защиты которых они проявляли поистине эквилибристическую изворотливость слога. Стороны признавшие Косово интерпретировали международное право, забывая что не имеют на то полномочий. Было очень странно наблюдать как Запад, представленный США и ключевыми членами Евросоюза участвуют в разрушении той системы международных юридических сдержек и противовесов, которых с таким титаническим трудом сами же воздвигали начиная с периода после окончания второй мировой войны. Отрешенность охватывала при поведении ведущих западных медиа изданий, которые описывая события вокруг Косово, исполняли при этом роль общественных рупоров политических кругов Европы. Тех самых, что со страстью средневековых католических проповедников настаивали на некую “уникальность” случая Косово. В те дни многие статьи по Косово в Западной Европе напоминали скорее продукцию советского агитпропа, чем непредвзятую работу свободной прессы. Реакция руководства и населения Сербии на объявление независимости властями Косово и последующее ее признание рядом стран была встречена в западных масс медиа довольно тенденциозно.

Статья в Economist от 22 февраля излучает предвзятость с самого начала, уже своим хедлайном, который гласит “риск изоляции”. То есть, хотя она ловко обходит острые углы и формально к ней не легко придраться, но она несет в себе отрицательный психологический заряд по отношению к Сербии. Она осуждает демонстрации сербов, закончившиеся нападениями на ряд западных посольств, намекает на то, что беспорядки произошли если не при участии, то при пассивном потакании сербского руководства. Самый смешной момент в статье представлен фразой, намекающей что сербы якобы разозлились на объявление независимости Косово не из-за самого факта объявления независимости, а из-за того, что сербские политики уже много лет заявляли что такое развитие событий невозможно, то есть не подготовив свой народ к нему. А самое печальный факт в том, что статья прямо угрожает Сербии изоляцией и западной политикой сдерживания. Ни слова о нарушении международного права, или хотя не приводятся мнения специалистов, о том как можно трактовать действия тех стран что признали независимость Косово и интерпретировать тот объем международных договоренностей, что определяют ситуацию. Автор просто подчеркивал “нецивилизованные” действия сербов, которые не пожелали принять сложившуюся ситуацию как fait accompli, и запускал скрытые угрозы в адрес Белграда.

Статья Financial Times того же периода начинает угрозой Германии об “отрицательных последствиях для отношений Сербии с ЕС” в случае если протесты возле посольств в Белграде продолжатся. Именно так, а не “если нападения на посольства продолжаться”. Возможно ли то, что журналисты ошиблись, или что перевод был неправильный? Не знаю, но из того, что они написали выходит, что Германия требует жестко от Сербии, чтобы та запретила демонстрации протеста сербов перед иностранными посольствами. А как демократическое правительство Сербии может нарушить свободу выражения своих граждан? Посмели бы власти Германии запретить своим собственным гражданам протестовать? И интересно, что ожидали в ответ те западные дипломаты, которые вынашивали план независимости Косово? Что сербская почтовая служба напечатает открытки “Поздравляем с независимостью Косово!”, чтобы сербские граждане могли посылать их в знак благодарности западным чиновникам стран, которые осуществили а потом признали независимость Косово? Вообще удивительно что дело обошлось пока только этим, так как если бы протестовали косовары, то те наверное ударили бы по посольствам и из гранатометов. Западные дипломаты сами виноваты в том, что произошло, так как неправильно просчитали ситуацию, вынашивая уверенность в том, что все будет относительно спокойно. А когда стало ясно что их оценка ситуации была неправильной, то им ничего не осталось как обвинить руководство Сербии. Но что, интересно, они ожидали от народа страны, чью землю они практически оккупировали? Давайте посмотрим на сложившуюся ситуацию с другой стороны, чем та, которая проповедовалась большинством западных изданий.

 

Примиряя Приштину за счет Белграда

В первую очередь надо попытаться понять причины, по которым США и ряд членов ЕС заняли такую позицию по Косово. Есть много сигналов того, что США, исходя из “геополитических и стратегических соображений”, продвигало такой исход еще с 1999 года, когда было принято резолюция 1244 Совбеза ООН, устанавливающая временное руководство и администрацию региона международной миссией ООН. Со временем эту позицию приняли и другие западные страны. Создается ощущение, что мотивами для такого решения стали страхи, что других путей для установления стабильности и безопасности в регионе не существует, так как боялись что КАО (Косовская Армия Освобождения) станет бороться за независимость. Еще в том время, и позже, когда дискуссии о возможной независимости Косово стали более частыми, в западной прессе усиленно муссировалась идея что КАО ни за что не согласится на другое решение кроме независимости. Неизвестно кто организовал тиражирование этой идеи, но она дала ростки, и большинство исследователей и политиков ЕС поверили, что албанцы не шутят, а вот сербы, уже разбитые и деморализованные проглотят пилюлю. То есть они посчитали что стоит ради избежания нового напряжения и возможного вооруженного насилия в Косово дать ему независимость, полагая что Белград не начнет вооруженное сопротивление против этой сецессии. В пользу этого говорит и один из главнейших аргументов апологетов отделения Косово, о том что мирное сосуществование Белграда и Приштины невозможно. И, со временем, когда Приштина поняла что у нее есть сильнейшая поддержка, это укрепило ее нежелание ничего не уступать и обусловило ее жесткую позицию, исключив с самого начала любую возможность консенсуса с Белградом. На этом этапе, пока дойдем до вопроса прецедента Косово для международного права, можно уже сделать вывод, что такой подход подстрекает участников других конфликтов показать что они готовы “бороться до конца”, но не уступать в своих требованиях. В дополнении к этому, факт географической приближенности Косово к ЕС сыграл существенную роль, так как многие страны Европейского Союза не пожелали опять получить на своих границах вооруженный конфликт.

Другая причина кроется в намерении наказать Белград, чтобы предотвратить и отбить охоту у других проводить этнические чистки. В пользу этой идеи можно привести нередкие заявления американских и европейских политиков, что те которые прибегают к этническим чисткам должны ожидать что последует соответствующий ответ международного сообщества. Но, в ответ на такие фразы можно ответить просто – существует международное право. Согласно которому наказываются те, которые ответственны за преступления, а не вся страна и весь народ.

Сценаристы независимости Косово в то же время, считали и считают что сербам некуда деться и они примут свершившийся факт. Конечно они предвидели протесты, но поджог посольств, вероятно, немного выпал из их сценариев. Отсюда и жесткий, ультимативный язык, выдающий нервозность но и уверенность победителя, представляющие диалог сильного со слабым. Сторонники отделения Косово считали что у сербов создастся комплекс проигравшей стороны, похожий на тот, что создался у немцев после второй мировой войны. И который помешает им сильно держаться за Косово. Они надеялись, что со временем сербы привыкнут что Косово живет отдельно, и они не воспримут болезненно его отделение, через 9 лет. Они посчитали, что молодые поколения не будут обременены той памятью, что сковывает их более старших соотечественников, и воспринимающие Косово как “колыбель” сербской культуры. Но подобный ход мыслей вызывает множество вопросов. Один из них, например, ставит под сомнение объективность оценки западными аналитиками реакции сербского общества на факт отнятия Косово у Сербии. В том как Запад рассуждает, видно зеркальное мышление и он придерживается логики, что сербы, если думать прагматично и реалистично, должны смириться с ситуацией, как бы на их месте сделали бы сами западные страны. Этим западные политики игнорируют психологию и культуру народа, который согласно статьи The Washington Post от октября 1998 года основаны на пренебрежении к трудностям и яром сопротивлении внешним угрозам – характеристики сформировавшиеся у сербов под воздействием их тяжелого исторического прошлого. Из этого следует что независимость Косово может вызвать период нестабильности, которого так опасалась Европа взяв сторону Приштины. Сербы, которых Запад считал овцами, могут быстро превратиться в волков.

Неудивительно что пресса на Западе явно недоумевает по поводу протестов и шагов сербов, а эксперты и политики смотрят скептически на дипломатические и асимметрические попытки Белграда помешать планам создания независимого государства Косово. Как пример таких взглядов приведу цитату из того же Financial Times от 20 февраля, что “Сербия официально не поддерживают раздробление Косово, но сербские политики настаивают, что в случае если Косово отделится от Белграда, то сервер Косово, населенный преимущественно сербами тоже отделится от Приштины”. Другими словами на Западе уверены, что Белград ничего не сделает и в конце концов смирится с сложившейся политической реальностью. Хотя необходимо признать, что Белград дал несколько сигналов Западу, которые тот мог расценить как его готовность уступить по косовскому вопросу. Один из них было согласие на уход Черногорья. И не будем кривить душой, это могло дать уверенность что похожее поведение будет и в случае отделения Косово, следуя логике, что раз Черногорье ушло тихо, почему в случае Косово поведение Белграда будет другим? То есть, другой вывод из этой ситуации сводится к тому, что если одна сторона не сможет убедить международное сообщество в своей решимости отстоять свои интересы (территориальную целостность) любой ценой, то этим приведет к формированию у последних ложных ожиданий и предубеждений, что в результате приведет к всестороннему внешнему давлению. В стратегических терминах это можно выразить как необходимость убеждения более сильного врага в том, что он не выиграет войну, или если и добьется своих целей, то цена победы будет так велика, что перевесит любые выгоды. В случае Белграда, воплощение в жизнь подобной стратегии могло сыграть роль своеобразного конвенционального сдерживания.

 

Кому резолюция, а кому…

Что признанием независимости Косово рядом стран подтачиваются основы международного права, уже ни для кого не являются новостью. А то, что с такой оценкой согласились и ряд других стран кроме России и стран бывшего Союза, только придает вес таким оценкам. Испания, член НАТО и ЕС открыто заявила об этом, а Генеральный Секретарь ООН Бан Ки Мун не смог поддержать США и не уступил на публике прессингу ЕС, настаивающего что Генеральный Секретарь должен назначить преемником Миссии ООН в Косово миссию Европейского Союза. Хотя, если судить по новостям, несмотря на то, что Генсек ООН ссылался на необходимость следовать резолюции 1244, похоже в Косово будет выполнятся сценарий тихой сдачи полномочий МООНК миссии Евросоюза и Приштине.

И если изучить эту резолюцию (1244), то в ней часто можно встретить клаузулу, указывающую на необходимость соблюдения суверенитета и территориальной целостности Федеральной Республики Югославия (ФРЮ) при воплощении в жизнь предписаний резолюции, подчеркивая автономность и самоуправление Косово в составе ФРЮ. А ссылка на Рамбулевксие соглашения, в которой тоже указывается на территориальную целостность ФРЮ, еще сильнее укрепляют эти положения. Почему же США и другие страны ЕС игнорируют резолюцию Совбеза ООН? Пять стран ЕС входящие в Совет Безопасности ООН, поддерживаемые США и Хорватией настаивают на легитимность независимости Косово, объясняя это тем, что “роль Совета Безопасности в этом вопросе исчерпана, по причине непримиримых различий между его членами”. То есть, простым языком они говорят, что не собираются выполнять резолюцию 1244 Совбеза ООН так как она им не подходит, а другие члены СБ ООН имеют различную от их позицию. Но, Карта ООН указывает на обязательный характер резолюций Совета Безопасности ООН. В крайнем случае, разногласия в СБ ООН не новость, и существуют механизмы, чтобы обойти блокирование важных решений, от которых зависит международный мир и стабильность. И если США и ее европейские партнеры уверены в своей правоте, почему они не могут использовать так называемый План Ачесона, известная также как резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 377 А (”Uniting for Peace” resolution), который дает право ГА ООН голосовать по этому вопросу? Естественно, надо будет сначала убедить большинство, что этот вопрос от которого зависит международный мир и безопасность, а потом еще и набрать нужное количество голосов. Но сторонники независимости Косово похоже сомневаются что это им удастся. Поэтому они решили прибегнуть к другим трюкам, когда в отсутствии поддержки СБ ООН организуется т.н. “добровольная коалиция” (coalition of the willing), как в случае нападения НАТО на Югославию, австралийской операции в Восточном Тиморе, и вторжении США в Ирак в марте 2003 года. И потом, когда мировое сообщество будет поставлено перед свершившимся фактом, постараются придать этому шагу легитимность, хотя последнее и не обязательно. Все зависит от ответов и действий которые получат апологеты признания Косово от Сербии, от России и от других стран.

Утверждение ЕС о том, что резолюция 1244 дает Генсеку ООН право передавать наблюдательно-управляющие полномочия в Косово другим актерам, каким является например ЕС, тоже не выдерживает никакой критики. Пункт 19 резолюции ясно постановляет, что международное присутствие в Косово, установленной резолюцией, будет продолжать свою миссию в Косово, до тех пор пока Совет Безопасности не решит иначе. Нет не малейшего сомнения, что мы наблюдаем грубейшее нарушение ключевых основ международного права, что может спровоцировать намного серьезные последствия для международного мира и безопасности чем несколько случаев Косово вместо взятых.

Будет справедливо признать, что возможно в происходящем есть часть вины и России. Резолюция 1244 хотя de jure не дает независимость для Косово, то de facto создает условия именно для такого финала. Она позволяет Косово иметь свое правительство, президента, конституцию и парламент, вести свои внешние отношения и так далее – то есть фактически имеет все характеристики отдельного государства. И в 1999 году, когда Россия поддержала этот документ в Совбезе, хотя могла его заблокировать своим правом вето и требовать изменений, ни у кого не было сомнений, что означают все эти вольности предоставленные Косово. Это особенно должно было понятно России, которая уже имела богатый опыт создания и поддержки сепаратизма на пост-советском пространстве, где в случае Молдовы она например заставила Кишинев дать Тирасполю право на ведение собственной внешней политики в области экономики и культуры. Права, которые впоследствии были блестяще использованы Москвой чтобы фактически сделать из Приднестровья российскую область. Возможно тогда, в 1999, Россию “уговорили”, предложив что-либо взамен, но факт остается фактом, Российская Федерация проголосовала за резолюцию 1244 в форме которую все сегодня знаем.

 

Завуалированная агрессия

Фактически, случай с Косово является не чем иным, как акт непрямой агрессии по отношению к Белграду, так как в нарушение существующего международного права, у него отнимают часть его территории. То есть, без решения Совета Безопасности ООН, защита независимости Косово западными странами дает право Белграду требовать согласно статье 51 Устава ООН, право на самооборону, с использованием всех имеющихся у него возможностей. А присутствие войск НАТО на территории Косово, которые защищают действия нарушающие Устав ООН, также технически можно классифицировать как агрессию, потому что их действия вышли за рамки резолюции СБ ООН 1244, разрешающая присутствие иностранных войск и властей на части суверенной территории Белграда. Они защищают не что иное как передачу власти в Косово от Миссии ООН, к Миссии ЕС в нарушении резолюции 1244. И этот факт ставит эти самые войска вне закона.

Другой вопрос который активно дискутируется в публичных дебатах это вопрос прецедента Косово. Мнения по этому вопросы конечно известны тем, которые наблюдали за освещением этой проблемы в масс медиа. Одна сторона дебатов настаивает что Косово может стать прецедентом и для других конфликтов, где вовлечен сепаратизм. Другая говорит об уникальном характере косовского сценария, что предполагает по их мнению то, что случай отделения Косово не может быть моделью для разрешения других конфликтов. В последнее время вышло много статей, развивающие эти позиции, представляющие производные, более разработанные идеи. Например Нику Попеску анализирует на своем блоге (опубликовано и Азь.мд), что случай Косово, в принципе, представляет собой более комплексную модель, которая исключает упрощенное толкование. В целом, кажется что Н.Попеску пытается найти дополнительное обоснование позиций, разделяемые главными игроками ЕС и США. Автор считает что Косово не может быть прецедентом для пост-советских конфликтах, так как в них не нашли применение множество условий что присутствуют в косовском сценарии, и к тому же Россия не согласится на международный протекторат в этих регионах. Среди других, он поддерживает идею, что этнические чистки албанцев проведенные сербами, дают право на признание Косово международным сообществом. Выше я уже высказался по этому поводу, настаивая что наказываются те лица ответственные за преступления, а не целый народ или страна. Этот аргумент провоцирует и другие вопросы, среди них и вопрос почему Косово не дали независимость тогда, когда эти чистки имели место, а сегодня, когда в Белграде другое правительство, и когда этнических чисток нет? Ведь эта причина совершенно недействительна сегодня а ее ретроактивность неприменима без всякого сомнения.. И эта недействительность не позволяет использование принципа “права защищать” (the right to protect), в свою очередь делающая нелегитимным иностранное присутствие в Косово, и склоняет на мысль, что объявление независимости была призвана избежать единственно логического и естественного решения СБ ООН вернуть Косово под юрисдикцию Белграда.

Существует и контраргумент на мнение Н.Попеску что Россия не пожелает допустить международное присутствие и руководство сепаратистскими регионами в течении нескольких лет. На это можно ответить, что воплощение косовского сценария в пост-советских конфликтах предполагал бы не миссии и войска ЕС/НАТО, а миссии и войска России. Проводя параллель с Косово, Россия может претендовать, что так же как в Косово войска НАТО остановили кровопролитие и взяли под свою защиту западные миссии а администрирование региона, так и в пост-советских конфликтах российские войска остановили конфликт, и вправе взять на себя временное руководство сепаратистскими анклавами. Поэтому подобные аргументы не эффективны, и недействительны, если мы желаем правильно провести параллели. И они не оправдывают признание независимости Косово.

 

От прецедента не убежишь

Далее, в моем понимании все довольно таки просто – говоря о прецеденте Косово, имеется в виду прецедент признания некоторыми странами, в нарушении существующего международного права, отделения от международно-признанного государства и без его согласия территорий, претендующих на независимость. И это действительно опасный прецедент, он действительно существует, независимо если кто-то это признает или нет. Прецедент в международном праве зависит не так сильно от того, если его таким считают, как от того как в прошлом решалась похожая проблема. Прецедент зависит от фактических событий, а не от субъективных интерпретаций. То есть, Косово может стать в будущем примером решений споров, когда часть территории суверенного государства захочет получить независимость. Другой элемент Косовского прецедента представлен грубым нарушением международного права. Который тоже может быть использован в будущем теми, кто почувствуют себя достаточно сильным, чтобы кто-либо мог им перечить или ограничить в выборах. А это может повести обратно к до ООН-овской эпохе, когда в мире правило право сильного. Поэтому именно малые и средние государства, которым международное право и институты дали возможность защищать свои интересы и должны воспротивится признанию Косово, как прецеденту нарушения международного права государствами считающими себя сильнее других и потому полагающими что они выше закона. И история представила нам немало примеров в этом смысле.

Если мы желаем существовать в обществе, где состояние анархии международных отношений регулируется или хотя бы смягчена немного международным правом, то это значит что мы должны придерживаться этого права, и не только когда нам выгодно. Все мы знаем, что бывает в политической системе, где какие-то ее элементы монополизируют власть и потакают законами – диктатура, хаос, война, конфликт и т.д. Современная архитектура международных отношений функционирует похожим образом: когда одна страна или группа стран считает себя выше международного права, то этим она подстрекает нарушение этого права и другими странами. В этом случае, когда закон не будет работать, конфликты между государствами нельзя уже будет решить в рамках международного права, которое потеряет свою роль и эффективность, поэтому страны будут чаще прибегать к другим инструментам чем дипломатия – к военной силе. В принципе такая тенденция уже набирает силу. Поэтому можно понять ответ Бранислава Ристивожевича, представителя Вожислава Костуницы, который сказал что “на требование США (соблюдать международное право указывающие на обязанность принимающего государства защищать дипломатические миссии – мой комм.) можно ответить вопросом насчет грубейшего нарушения международного права самим США”. Нельзя требовать у других чтобы они соблюдали закон по отношению к тебе, когда ты сам нарушаешь его. Раз кто-то желает разбить сложившиеся принципы мирового порядка, то он должен быть готов что гром от разрушения может достигнуть и его ушей, больно ударив по перепонкам.