Эмиссары Воронина поехали в Москву – что сулит это Молдове на этот раз?

30 января в некоторых отечественных и российских СМИ появилась информация о том, что Владимир Воронин отправил в Москву делегацию, представленную тремя чиновниками. Это министр реинтеграции Василий Шова, советник президента по политическим вопросам Марк Ткачук и начальник Управления международных соглашений Департамента международного права молдавского МИДа Дмитрий Соколан.

Хотя некоторые могут возразить, что реальный “табель о рангах” расположил бы чиновников из этого списка в другой последовательности, поменяв первого с вторым местами. Газета “Независимая Молдова”, редакционная политика которой позволяет смело утверждать что она является негласным рупором нынешней власти, сообщает об этой поездке в довольно-таки интересной форме. Ссылаясь на пресс-службу президента, она сообщает, что эмиссары Владимира Воронина отбыли в Кремль “для продолжения консультаций в духе договоренностей, достигнутых президентом Республики Молдова Владимиром Ворониным и президентом Российской Федерации Владимиром Путиным”. Привлекает внимание слова о достигнутых договоренностей между двумя президентами. Несмотря на обычные возмущения, которые в подобных случаях слышны от представителей властей, в ответ на обвинения оппозиции на тему того, что ПКРМ сделала двустороннюю политику с Россией своим партийным бизнесом, нетранспарентно решая вопросы национальной безопасности, этот прокол президентской пресс-службы выдает их с головой.

В любых переговорах выигрывает тот, у кого сильнее позиции и который умеет этим пользоваться. Слова пресс-службы президента можно расценивать как факт того, что президент Воронин был вынужден согласиться с условиями Владимира Путина. То, что в двустороннем формате переговоров Россия возвышается над Молдовой как академик над школьником, не подается сомнению. В принципе, говорить с Кремлем с глазу на глаз в сложившийся ситуации, является, образно говоря, самоубийством для Кишинева. У Молдовы нет НИ ЕДИНОЙ сильной фигуры в игре с Россией, и не потому что она не может их иметь по определению, а потому что сама завела себя в угол. Можно с уверенностью сказать, что минимум начиная с второго президента, власть имущие смотрели на страну как на “Молдова Инкорпорейтед”, бизнес который вот-вот закроют, но на котором можно пока наживиться.

Немного отойду от темы поста, сказав, что беда Молдовы в том, что ее руководство, часто ведет себя как царьки или князьки, возможно, считая как в средневековые времена, что они ставленники некой высшей силы на земле. В современной эпохе, когда человечество изобрело штучки типа “брэйн-сторма”, мозговых центров, когда теории научного мира чаше и чаще применяются на практике политиками, подобный авантюризм и самомнение выходит боком. Никто не сомневается в интеллектуальности и уме таких людей как Марк Ткачук и Василий Шова, но они просто не могут тягаться с армией стратегически мыслящих экспертов, аналитиков и прочей политически-интеллектуальной породы людей, которые работают на Россию по линии Молдовы. Один человек ограничен в генерировании идей своим опытом и специфическими знаниями, поэтому группа людей имеет возможность прийти с большими вариантами сценариев и решений, чем отдельно взятый эксперт, имея превосходящее интеллектуальное преимущество.

Вышесказанное относится к сценарию, когда президент и его окружение искренне желают бороться за интересы Молдовы, как страны, то есть за интересы всех ее граждан, голосовавших за ПКРМ или за других партий. Существует и другая возможность, о которой я и раньше писал. И которую нельзя исключить из анализа, хотя бы потому что действия молдавского руководства склоняют чашу весов в сторону этого сценария. Возможно, что президент и его окружение взяли шефство над молдавско-российскими двусторонними связями, преследуя партийные цели, как их видит узкая группа людей. Принимая во внимание зависимость Молдовы от России, почти во всем спектре отношений, монополия политического диалога с Кремлем может превратиться в настоящий экономический капитал. И можно резонно настаивать, что если бы это было не так, то Владимир Воронин не стал бы держать в тайне содержание своих встреч с российским президентом. И не стал бы практически отбирать у молдавского МИДа российское направление, отдавая его своему советнику и соратнику по партии.

Теперь, посмотрим, почему в сложившейся ситуации (когда Молдова ослабив свои переговорные позиции не пожелала укрепить их, притом что такие возможности были), любые договоренности с Кремлем будут априори против национальных интересов Молдовы. Считается, и это было доказано на практике, что как правительство одной страны относится к своим внутренним субъектам, так она будет вести себя и с субъектами международного права. То есть культура внутренней политики властных элит, определяет и формирует и поведение страны во внешних отношениях. И чем слабее/зависимее иностранные партнеры, тем сильнее будет проявляться это правило. Существует огромное количество эмпирических данных позволяющие с наибольшей уверенностью определить характер внутриполитических отношений в России между властным центром и всеми другими игроками на внутренней арене (бизнес, оппозиция, гражданское общество, регионы, автономии, республики и.т.д.). Коротко это можно выразить словами “тотальный контроль”, означающие, что Кремль не принимает никаких других отношений со своими внутренними субъектами, кроме как полный контроль, исключая проявления доверия, и требуя тотальной лояльности и подчинения. Именно такой характер отношений Москва желает иметь и с бывшими советскими республиками. А в случае Молдовы, где в руках у нее все козыри, станет ли она отказываться от этого? Ради президента Владимира Воронина? Ради якобы уступок Молдовы, которые и не уступки вовсе, а лишь перечисление того, что Москва и так контролирует и может это делать еще долгое время, независимо от желания и действий Кишинева? Почему нынешние российские политики, прагматичные выходцы из спецслужб и порождения жестокой борьбы без правил 90-х годов должны согласиться на условия-просьбы молдавского президента, если они его могут вынудить принять свои собственные условия?

Эти аргументы призваны подтвердить умозаключения, что договоренности, достигнутые между двумя президентами в Москве, чуть более недели назад, продвигают российские интересы, и никак не молдавские. А российская сторона заинтересована в гарантиях продолжения своего контроля над Кишиневом, после устранений последствий приднестровского конфликта. И это возможно, согласно оценке российской политической культуры данной выше, только продолжая контролировать ситуацию. Или навязав Молдове федеративный устой, или подчинив Тирасполь Кишиневу только формально, чтобы международное сообщество приняло версию, что конфликт разрешен, или присутствием российских войск, под разным прикрытием, пусть то будет совместно-региональный “антитеррористический центр”, и так далее похожим образом. И все это должно будет скреплено соглашением, “в духе договоренностей”, достигнутых двумя президентами.

В качестве дополнительных доказательств того, что Москва не собирается учитывать интересы Молдовы и что договор будет “кабальным” для Кишинева хочу привести следующие примеры. Молдавский Парламент (фракция КПРМ) не только не пожелал присоединится к протестам молдавского МИДа, когда Россия открыла избирательные участки в Приднестровье во время недавних думских выборов, но даже был против выражения подобного протеста законодательным органом Молдовы в какой-либо форме. Более того, недавно, когда Москва объявила что она откроет 25 избирательных участков в Молдове и во время президентских выборов (из которых 23 в Приднестровье), то со стороны Кишинева на этот раз вообще не было какой-либо публичной реакции, как будто это нормально. Далее, тираспольский спикер Евгений Шевчук побывал в Москве сразу после президента Воронина, когда последний достиг тех “договоренностей” с Владимиром Путиным. И занимался не чем иным, как решал вопросы “согласования законодательства Приднестровья с российским законодательством“. Разве это хотя бы отдаленно похоже на то, что Москва собирается принимать во внимание интересы Кишинева?

Естественно, что формулировки должны будут быть обтекаемые, чтобы не резать слух простых граждан. И чтобы как-то были согласованы с молдавским законодательством. Похоже, для этого и был нужен юрист, в этот раз сопровождавший традиционно одинокий дуэт Ткачук-Шова. Обычно двусторонние соглашения проходит согласование сторон долгое время, так как собираются оценки все госучреждений, изменения опять обсуждаются на переговорах, и потом принимается финальный документ, который подписывается. В данном случае всего этого не произошло, и договор-соглашение похоже стряпают прямо в Москве, согласовывая отдельные вопросы по телефону напрямую с Владимиром Ворониным. Это указывает на определенную спешку, или на то, что некоторые пункты просто бы не прошли оценку госучреждений, или бы вызвали определенное волнение в обществе.

Помнится, когда осенью прошлого года молдавский президент перешел в контрнаступление, в ответ на критику что он подписывает новый “Меморандум Козака” с Кремлем, он сказал, что он бы не мог подписать такой документ с Москвой, потому что тот все равно должен был бы потом пойти в Парламент. Любопытно, что никто не ответил на этот слабый аргумент тем, что КПРМ, руководителем которой является президент, имеет в Парламенте простое законодательное большинство, то есть они смогут обеспечить принятие любого документа (кроме изменения Конституции), даже если вся оппозиция будет против этого.

Что может сделать оппозиция в этом случае? Практически ничего. Это заявление является смелым только на первый взгляд. Кто-то скажет, что они могут вывести на демонстрации тысячи человек – я сомневаюсь в этом. В последние года, особенно после 2005 года, за границу уехало по некоторым данным около трети работоспособной части населения. Уехали самые смелые, с самым высоким предпринимательским духом, самые активные. То есть, те, кто вероятнее всего бы и вышли на демонстрации. Кроме этого, в обществе сейчас нету кризиса, ситуация спокойная и она далека даже от приближения к некой точке взрыва.

В противоположность Молдове, недавно на президентских выборах в Грузии мы имели возможность наблюдать огромнейшие демонстрации оппозиции, в количествах, которые в Молдове собирались лишь в самом начале ее становления в качестве страны Республики Молдова. Мы были свидетелями довольно таки жесткого разгона этих демонстрантов. Поменяло ли это ситуацию? Нет, по причине, что переизбранный грузинский президент Михаил Саакашвили пользовался поддержкой Запада. В похожем духе, если Воронин подпишет, а парламентская фракция ПКРМ одобрит договор с Россией, оговаривающий де-факто федеративное устройство, присутствие российских войск, и другое подобное, и даже если оппозиция соберет пару тысяч протестующих демонстрантов, то последнее ничего не изменит. Если Запад даст свое молчаливое согласие по договору. И существуют все предпосылки считать, что он так и сделает. Если Воронин скажет “да”, и Путин скажет “да”, и это создаст видимость разрешения приднестровского конфликта, то Запада тоже скажет “да”.

И ведь все началось с наивности оппозиции, когда они позволили себя убедить, что советский номенклатурщик и сторонник “молдавского языка”, чье близкое окружение имеет огромные интересы, повязанные на России, может понимать демократические ценности и повести страну в сторону европейской интеграции. Наверное, наивным не место в политике.

А подписание и вступление в силу сценария разрешения конфликта “учитывающий интересы российской стороны” будет означать отдаление европейской перспективы Молдовы на долгое, очень долгое время. Можно с уверенностью сказать, что такой сценарий объединения страны, будет также означать дальнейший рост авторитарного правления в Молдове, согласно модели похожей на российскую. И я не удивлюсь, потом, если the Beatles неожиданно станет массово-популярным в Молдове, особенно одна из их песен.

Man I had a dreadful flight

I’m back in the U.S.S.R.

You don’t know how lucky you are boy

Back in the U.S.S.R.

И тогда такие случаи станут обыденностью. Кто пожелает жить в такой стране? Я – нет.