Последний пост сегодня. Хочу поделится еще одной находкой. Статья Ричарда Гована (Richard Gowan) вышедшая в онлайновом издании The Globalist под названием “Миротворческие кошмары Европы” (Europe’s Peacekeeping Nightmares), продвигает идею что Европа, в военном смысле, не такая уж и слабая, как настаивают некоторые критики из Вашингтона. Он дает примеры военного присутствия стран ЕС в разных миротворческих операциях, а также примеры где войска стран ЕС были способны применить силу. В то же время, эти несколько примеров обнуливаются более вескими аргументами, что автор статьи использует поближе к концу статьи. Где он настаивает, что еще многое нужно сделать, чтобы Европа стала серьезным игроком международных отношений, но детали советую прочитать, они очень смешные и смачные.
Хотя я согласен что в военном смысле Европа, имея в виду ЕС, выросла по сравнению с теми же 90 годами, но в то же время… . У меня мнение далекое от оптимизма. Я признаю что у меня есть свои предубеждения, которые созданы как моим военным прошлым, так и тем что военная тематика привлекает мое внимание много лет, что вкупе генерируют очень высокие требования к вооруженным силам, для того чтоб считать их эффективными. Я также понимаю отношение доходящее до агрессивности со стороны многих европейских исследователей и чиновников, когда они слышат, что Европа/ЕС слаба как игрок в международных делах, по крайней мере все дело в перспективе наблюдателя да и в сравнении. Но те кто понимают хоть немного в военном деле, согласятся, что одним из важнейших характеристик вооруженных сил это управление войсками, или то что на английском, по терминологии НАТО/США, называют C2 – Command and Control, или C3 – Command, Control and Communication (есть и более развернутые описания этой характеристики в зависимости от того насколько современны и технически оснащены вооруженные силы – C3I то есть + Intelligence, C4 + Computing и другие). В результате, если брать совместные операции войск нескольких стран, то их взаимодействие затруднено: взаимодействие это серьезное испытание даже для большинства национальных ВС, а тем более для многонациональных, которые притом имеют еще и разные технику и вооружение в оснащении. Добавьте сюда стратегическую культуру военного да и гражданского командования отдельно взятых стран, которые могут сильно сопротивляются вовлечению своих войск в столкновениях (об этом ниже), плюс так называемые rules of engagement. И у ЕС, если брать институционально, большинство этих характеристик очень слабы.
Приведу примеры из этой же статьи – и в Косово, и в Ливане военные патрули некоторых европейских стран избегали/сторонились встреч с вооруженными группами повстанцев/боевиков, то есть они просто убегали/отходили обратно, при их виде, только чтобы не ввязаться в бой. Так же были случаи когда европейцы предпочитали в случае демонстраций, поджогов, беспорядков уйти от греха подальше в свои казармы/базы, а в тревожные периоды операции предпочитали не патрулировать ночью. И это в то время, когда в в Африке(Конго) пакистанские и индийские миротворцы реагировали жестко на нападения местных боевиков, а на Гаити бразильские миротворцы также уверено противостояли уличным бандам.
Пример немецких войск в Афганистане, которые ни за что не хотят помогать своим союзникам по НАТО на юге, засиживаясь на безопасном севере, также нагляден. Все это указывает на слабость ЕС в военном плане, так как войска которые боятся вооруженного противостояния никчемны, их никто не принимает всерьез, пусть даже их 20 тысяч. А в случаях когда европейцы показали себя эффективными с военной точки зрения, то были вооруженные силы отдельных государств (Франция в Конго, Великобритания в Афганистане и Ираке), под командованием национального (!) руководства которое не боялось дать команду “огонь!”, когда это было необходимо. Ведь те же исследователи согласны с общеизвестной истиной, что сила превращается в осязаемое влияние, только когда есть воля и решительность ее использовать.
Таким образом, несмотря на мнения что критика в адрес ЕС о ее слабом военном потенциале необоснована, я склонен думать иначе. Как бы не были обидны такие слова, но пока недостатки не будут учтены, ЕС не сможет их исправить – а рефлекс страуса, зарывающего голову в песок при появлении опасности/проблемы, еще никому не помогала. И хочу в заключении задать простой вопрос оставшимся скептикам: по сравнению с кем ЕС силен в военном плане, по сравнению с Гаити, что-ли?
January 24, 2008 at 7:37 am
Salut Dumitru!
Cind Europa va putea sa se socoata, si va fi si astfel considerata la nivel sistemic, o “mare putere”, lumea va fi intradevar post-westfalica, adica va functiona dupa niste legitati ne-”realiste”. In orica caz, in prezent suntem inca bine ancorati in aceasta “lume neo-westfalica” (sa nu-i spun kiar westfalica:))…
Multi depling faptul ca Europa este o putere “soft” nu si una “hard”. “Sensul comun” dat acestei situatii – faptul ca Europa este slaba si ca depinde in mare parte de SUA in ceea ce tine de securitate (incluzind si apararea) – trimite cu gindul la faptul ca asta este o realitate deplorabila, ca Europa tre sa se afirme, sa fie puternica, independenta etc., etc.
Dar oare citi s-au intrebat ce ar insemna de fapt asa ceva??? Este “bine” sau “rau” ca Europa sa devina o adevarata “mare putere”? Va aduce asta mai multa stabilitate si securitate in lume sau vice-versa?
Ce ar putea reprezenta o asemenia schimbare dat fiin faptul ca orice afirmare a unei entitati politice la nivel de “putere” de nivel sistemic, ceea ce poate fi atit o “mare putere” cit si o “superputere” (diferentiere care nu exista in neo-realism, dar care este bine argumentata de Buzan si Waever (2003)), implica un mare risc de declansare a unor conflicte si instabilitate? Adica o transformare structurala a sistemului international. Sa ne gindim numai la ce efecte ar putea avea plecarea americanilor din Europa, deci devenirea Europei independenta de SUA… Astfel, exista o mare probabilitate ca Europa sa fie “o mare putere” dar deja sub hegemonia unui alt stat. In plus, chiar daca Europa devine intr-un fel o mare putere, nimeni nu o va putea considera astfel pina nu se confirma si in practica acest statut, ceea ce implica un conflict serios cu o alta mare putere sau chiar razboi… Si in fine, cum se vor comporta americanii in eventualitatea unui astfel de scenariu? Istoricii si teoreticii spun ca un hegemon care beneficiaza de status quo (in cazul dat – SUA), se comporta mult mai agresiv decit un stat revizionist (un “challenger” pentru ordinea existenta) atunci cind vine vorba de a pierde din “puterea internationala”. URSS s-a retras cumincel din Europa Centrala si Orientala anume datorita faptului ca ea reprezenta un “challenger” pentru ordinea existenta. Ea isi stia locul si rolul in lume si respectiv pe acel al SUA. Unii ar spune ca de fapt sistemul era “bipolar” si ca ambele “superputeri” erau pe picior de egalitate. S-ar putea, dar atunci cum se explica sfirsitul acestui sistem “bipolar”? Si mai ales, cum se explica aceasta transformare pasnica a bipolaritatii? Aici vedem limitele unei teorii care a dominat o buna bucata de vreme in analiza vietii politice internationale.
In fine, Dumitru, eu as fi mai sceptic decit tine in privinta posibilitatii “deveniirii” europei o mare putere, fie ea si regionala. Mai mult ca atit, nu cred ca avem nevoie de asa ceva:) Da, Europa, adica UE, poate sa-si amelioreze atit prezenta, cit si vizibilitatea, in afacerile de securitate in diferite regiuni, dar o ruptura, sau mai bine zis o transformare structurala nu va avea loc.
…in fine, nu sunt decit niste ginduri razlete dintr-o noapte alba…:)
January 24, 2008 at 11:29 am
O precizare. Vorbeam de “mare putere” caci a fi un “actor serios in relatiile internationale”, mai ales in domeniul militar – caracteristica definitorie pentru o “mare putere” – presupune in mare parte anume acest statut. In caz contrar, nu putem vorbi de calitatea de actor serios, adica “subiect” al afacerilor internationale ci de “obiectul” lor.
O zi buna!
January 24, 2008 at 1:12 pm
Так как этот комментарий не отвлекает меня от дела, а скорее, наоборот, в некотором смысле помогает, то я нарушу свое обещание насчет ответов к комментариям. Начнем по порядку: во-первых я не настаивал в своем посте на том, что Европа должна быть супердержавой, а лишь представлял факты явно указывающие на слабость аргументов тех, кто считает что Европа не карлик в военном смысле. И они являются, с моей точки зрения, серьезным доказательством того, что Европа как актер международных отношений стала военным “карликом”, так как у нее нет ВС (вооруженных сил), способных взаимодействовать эффективно, под единым командованием, нету общности интересов, а значит “военный потенциал Европы” это не что иное как военный потенциал отдельных стран, очень разный по его боеспособности.
Далее, я позволю себе не согласиться и с вашим “пост-вестфальским” утверждением, если я правильно понимаю, то, что вы хотите сказать. И вот почему: я считаю что мир всегда будет в большей или меньшей степени руководим “реализмом”, до тех пор пока привлекательные но утопические соображения Канта (”К вечному миру”) не получат шанс стать реальностью, так как только в том случае мир будет меньше разорван между национальными интересами отдельных стран. Сама Европа “реалистична”, так как именно этим, я считаю, можно объяснить успехи России в проведении политики “один-на-один” с отдельными странами ЕС, избегая и делая все возможное, чтоб меньше говорить с ЕС как с унитарным актером. То есть, РФ преуспевает в своих усилиях проводить двусторонние отношения с отдельными странами-членами ЕС, сея в каком-то смысле раздор между ними (даже если всему ЕС было бы удобнее в средней и длинной перспективе чтоб иметь одну позицию по отношению к РФ, и выступать единым фронтом), только потому, что “реализм” привлекателен для национальных элит – он превалирует (а это все еще “вестфализм”). Я говорил в статье об “управление войсками”, то есть об едином управлении в том числе, и эту критику можно свободно перевести на ЕС. Так, с “реализмом” разобрались.
Насчет “пост-вестфализма” – мне кажется что даже если ЕС станет “пост-вестфальской” то не обязательно таким будет и мир, наоборот – мир наиболее вероятно таким не будет. Даже сегодня в мире, в зависимости от политической системы и социально-культурного развития, или скажем “цивилизованности”, преобладают очень пестрая картина – от примитивизма в Амазонии и некоторых стран Африки, феодального в некоторых странах Азии и Африки, и монархических, тоталитарных в других странах земного шара. Мир очень пестрый, и вполне можно предположить, с большой уверенностью, что даже если Европа будет дальше развиваться, и продвинется на пути социально-политического развития, то это не обязательно произойдет везде – то есть нельзя будет говорить о “пост-вестфализме” на мировом уровне.
Важным моментом является и факт того, что “конец истории” Фукуямы не смог стать реальностью, и военный фактор такой же важный, каким был и раньше и что страны все больше и больше прибегают к агрессивным инструментам в своей внешней политике. С моей точки зрения это очень, очень важно. Скажем, позволю и я себе рисовать футуристические сценарии, если отбросить США, то как Европа сможет реагировать на агрессивно-провокационные действия против какого-нибудь маленького государства-члена ЕС? Продолжу, если страна/актер не может укрепить свои слова военной силой, то ее аргументы не принимаются всерьез, сделаем параллель с государством, где оно не может обеспечить работу законов, тогда это правительство будет фиктивным, и ее руководство не будет простираться дальше дверей их кабинетов – в Африке множество таких случаев, такие страны называют еще “несостоявшимися странами” (failed states).
О “мягкой” силе – означая привлекательность в первую очередь этот вид силы существует до тех пор, пока Европа представляет из себя процветающий регион, и есть множество сильных аргументов, что это в Европе возможно лишь потому что в Европе сложилась определенная политическая система, лишь по причине того, что в ЕС работают демократические принципы и ценности. Но эти ценности надо защищать, и если они перестанут работать, то ЕС не будет иметь “мягкой силы”. Может ли случится так, что и в смысле демократических ценностей Европа измениться, и может ли более эффективные ВС ей помочь чтобы этого не допустить? Спорный вопрос конечно, но я думаю это минимум вопрос достойный внимания. Так как можно предположить, что Европа является тем, чем она есть, только из-за того, что ее страны и граждане чувствуют себя в безопасности.
Ведь нельзя сразу отмахнуться от этой точки зрения, не так ли? Потом, говорить о том, что укрепление ЕС в качестве игрока МО (межд. отнош.), или даже становление “супердержавой”, приведет к меньшей безопасности и стабильности в мире довольно-таки рано. Мы не знаем результат подобного развития, и поэтому нельзя даже с маленькой уверенностью что-то утверждать на этот счет. До сих пор мы имели дело с сверхдержавами с сильной, исполнительной властью. Трудно сравнить возможную Европу-супердержаву, которая наверняка (опять трудно делать прогнозы) будет иметь более сильную форму законодательной власти, чем исполнительной, из-за ее структуры, с предыдущими случаями. Европа сама по себе уникальный случай и уникальная модель социально-политического развития государственных формирований. Далее, нельзя также использовать модель противостояния США-СССР или даже сегодняшнюю США-Россия для описания возможных трений что возникнут между США и ЕС, в случае становления последней супердержавой. У нас ведь разные предпосылки, а ЕС и США имеют такие связи, общую историю, ценности, что трудно предсказать реакцию Вашингтона на оспаривание своего статуса со стороны ЕС, но с большей уверенностью можно предположить что она не будет агрессивной а трансформируется в некий тандем-союз. Но тут, как я уже подчеркнул в начале моего ответа, мы уходим слишком сильно в теорию, в предположения, и в сторону от моей точки зрения, которая лишь указывала задетым за живое европейцам, что их предположения, что ЕС сильный военный игрок, далеки от правды, если сравнивать с лучшим, а не с худшим военным потенциалом. Я всего лишь указывал на это, без шага дальше, который вы, Октавиан сделали, обсуждением возможного становления Европы сверхдержавой. И да, если дальше идти по вашему тексту, я разделяю точку зрения что ЕС в скором времени не станет большим чем он есть сегодня, структурные преобразования не ожидаются даже на горизонте, но я не согласен с тем, что якобы миру такое не нужно. Я считаю что мир от этого выиграет только, но это конечно крайне субъективная точка зрения. Главный вывод: игрок международных отношений не может считаться серьезным/сильным, если он свои слова не способен, и не готов поддержать силой, также как правительство будет фиктивным если оно не способно обеспечить соблюдение законов. То есть, недостаточно иметь вооруженные силы, надо еще и быть готовым их использовать – а это две разные вещи. И ЕС пока сталкивается с трудностями в обоих случаях.
P.S. Я не согласен что правильно говорить о “мирной трансформации биполярности”. Скорее всего, это был естественный упадок одного полюса, он просто исчез, оставив другой полюс силы не обремененным соперничеством. Вот и весь секрет “мирной трансформации”.
January 24, 2008 at 4:15 pm
згоден
January 25, 2008 at 2:58 am
Interesant comentariu si destul de stimulativ.
Si totusi… (mereu exista un totusi:)), in primul rind, unde am scris ca in postul dat se insista pe ideea ca “Europa tre sa devina o superputere”? (1) Am spus doar ca reiesind din realitatea actuala a UE de “soft power”, “sensul comun” spune ca lucrurile tre sa se schimbe. ceea ce implicit semnifica transformarea statutului actual al Europei. Si ca aceasta transformare sa conteze in rel int-le, bineinteles ca; comparatia tre sa se faca cu o “mare putere” si nu cu un stat de “mina a doua” (2) Apoi, sa nu comfundam “superputerea”, care este o putere de nivel global, cu “marea putere” (velikaya derjava), putere care-si poate proiecta influenta in doua sau mai multe regiuni (a se vedea Buzan, Waever (2003) “Regions and Powers: the Structure of International Security”. Europa nici nu poate visa la “superputere”:)
“я позволю себе не согласиться и с вашим “пост-вестфальским” утверждением”. OK, foarte bine:). Dar iarasi, unde am sustinut ideea aceasta? Ori eu nu m-am exprimat corect, ori nu ai fost atent. Am spus asa: “Cind Europa va putea sa se socoata, si va fi si astfel considerata la nivel sistemic, o “mare putere”, lumea va fi intradevar post-westfalica, adica va functiona dupa niste legitati ne-”realiste”. Asta inseamna de fapt: niciodata; in orice caz nu intr-o perspectiva apropiata. UE poate fi o mare putere, insa nu in forma ei actuala. Ci doar sub hegemonia unui alt stat european, si cine stie, poate chiar euro-asiatic:) Dar asta inseamna ca totul va functiona conform “legitatilor realiste”. In plus, fi atent, am utilizat termenul “neo-westfalien” care nu este deloc “post-westfalien”. Este acelasi sistem de state, dar nitel fasonat de influenta altor actori nonstatali, caricatural vorbind.
Referitor la Fukuyama, hmm, sensul dat “sfirsitului istoriei” este putzintel diferit de ceea ce avea in vedere Fukuyama. Este o probleba destul de complicata si cere cunostinte de “filosofie a istoriei”. Pacat ca teza lui a fost “vulgarizata” in asa mod, incit pina si cei care doar au auzit citeva vorbe despre ea isi permit sa o critice in cel mai vehement mod (am intilnit multi din astia). Da, este si greseala lui Fukayama, a pretins prea mult. Sa nu uitam ca el doar a preluat niste idei de la Hegel prin intermediul scriiturilor lui Kojève, si a incercat sa le aplice la sfirsitul dialecticii dintre comunism si democratia liberala. Ar fi bine ca in genere teoreticienii RI sa nu acorde prea multa atentie acestei speculatii filosofice si sa o lase in seama “filosofilor”. Caci in fine, mesajul sau se referea la venirea unei noi epoci in care valorile democratiei liberale au devenit legitime, deci “universalizabile” si nu deja “universalizate”. Ar fi bine sa mai meditam asupra acestui aspect.
Mai departe: “говорить о том, что укрепление ЕС в качестве игрока МО (межд. отнош.), или даже становление “супердержавой”, приведет к меньшей безопасности и стабильности в мире довольно-таки рано”. De acord, este doar o ipoteza ca multe altele, cu toate ca destul de verosimila dintr-un anumit punct de vedere, insa doar istoria o va putea contrazice ori afirma. Aici atingem o alta intrebare a “teoriei polaritatii” realiste si neorealiste. Primii spun ca mai multe mari puteri in sistemul international aduce stabilitate (prin intermediul multcunoscutei”balanta de putere”), cei din urma contrariul, cica cea mai buna forma de stabilitate este “bipolaritatea”. Disputabil…mai ales ca criteriile dupa care apreciem ce este un “pol de putere” nu sunt unanim recunoscute.
Ati remarcat corect ca am facut un pas mai departe de cele constatate in post. Nu am criticat ca UE nu ar fi un actor minor in chestiunile de securitate, ci doar am incercat sa privesc mai departe…sunt doar niste ginduri insirate asa, ca “din topor”:)
Tot aici as spune ca este important, din punct de vedere al evaluarii importantei rolului in rel int-le, ca un actor sa poata realiza ceea ce spune, adica sa depaseasca ceea ce se numeste “diplomatie a verbului”. Dar la fel de important este si ceea “ce spune” acest actor…Chiar daca acesta poate sa realizeze anumite initiative, mai este important sa vedem si posibilul impact al acestei initiative declarative.
Si in cele din urma, problema transformarii/disparitiei bipolaritatii…nu chiar totul este asa de clar, in cel mai bun caz, inca nu exista raspunsuri care ar multumi toata lumea…si inca se mai vorbeste ait de transformare, cit si de caracterul ei. Aici este unul din momentele cele mai vulnerabile pentru realism, in orice caz pentru varianta sa “neo” adica structural-sistemica. Sa fi fost oare cruciala “revolutia ideilor” pentru acea transformare??? anume asa neorealismul, denumit si “realism defensiv” a devenit tinta tuturor atacurilor “constructivite” si “liberale”…
P.S. Cred ca, in mare parte, vorbim despre alelasi lucru, doar ca in limbaje diferite. O seara buna!
January 25, 2008 at 5:32 am
Я думаю вы правы Октавиан в том, что возможно мы говорим о похожих вещах, и возможно даже думаем похожим образом, но выражаем свои мысли на разных языках, и в прямом смысле и в переносном. Далее начну по-порядку.
1. В начале предыдущего комментария, где я подчеркиваю что в этом посте я лишь ставлю под сомнение военные способности ЕС, а не настаиваю на становление Европы супердержавой, я лишь хочу указать, что в своем комментарии вы оттолкнулись дальше от моего поста, и стали развивать и другую тему. Я никак не приписываю вам какие-либо мысли, хотя из ваших слов такой вывод тоже нельзя исключить, справедливости ради, замечу. В этом случае мы могли бы “зачеркнуть” оба ваших пункта из первого параграфа, но если позволите, я сделаю маленькое уточнение.
Я согласен что “сверхдержава” (superpower) и “великая держава” (great power) в английском могут означать разные вещи. Но, будет справедливо заметить, что их очень часто используют взаимоменяемо, и даже специалисты. Не надо забывать, что Бюзан и Уевер предложили классификацию/разграничение смысла, но кроме их определения существуют и другие. Важно помнить и то, что научные теории не всегда принимаются всеми исследователями, которые могут часто предложить конкурирующие теории, и еще реже они принимаются экспертами и политиками. Не примите эти слова как отверждение ваших слов, я согласен в принципе, но просто уточняю некоторые моменты.
Я не помню точно, как было у Бюзана и Уевера объяснены эти различия, и может вы механически перепутали, но по статусу силы сверхдержава считается выше, чем великая держава большинством авторов. Из того, что я читал и помню, обе указывают на глобальный потенциал силы, но сверхдержава может проецировать силу в двух и больше регионов одновременно, а также близка к тому, чтобы стать гегемоном системы МО (http://www.stanford.edu/group/sjir/6.1.03_miller.html).
Правда некоторые ранние авторы дают описание великой державы, которое немного противоречит разграничению двух понятий, или минимум вводят конфуз – они говорят что великая держава это та, которая одна может противостоять против всех других сил (http://en.wikipedia.org/wiki/Great_power#_note-12 – ссылки 14, 15). В принципе можно объяснить это тем, что тогда не было глобального гегемона, но согласитесь, еще не существует единого мнения насчет принятия какого-то одного определения отдельно для этих двух понятий. А в университетах, бывают что преподают не одинаково, а в зависимости от преференций профессора и списка литературы, который был подобран (не говорю о уровне PhD – это я не знаю еще).
Далее, ваш второй параграф: когда я говорю что “не соглашаюсь с вашим пост-вестфальским утверждением”, я именно имею в виду что не соглашаюсь с той фразой, что вы далее приводите в качестве объяснения. И в моем предыдущем комментарии это явно видно, по моему, когда я делаю параллель, что если предположить что Европа станет “великой державой”, то это не повлечет изменений во всем мире (вы говорите lumea va fi intradevar post-westfalica, adica va functiona dupa niste legitati ne-”realiste”). То есть, я не ставлю под вопрос ваше утверждение о настоящем, а вашу гипотезу, что будет если Европа станет… . И в посте выше я аргументировал это точку зрения.
Перейдем к Фукуяме. Говоря о “конце истории” я имел в виду “триумф либерализма над другими политическими системами и ценностями/идеями”, который якобы стал явен после того как либерально-демократический Запад взял вверх над тоталитарно-коммунистическим СССР. То есть этим было высказана точка зрения что либерализм является самой привлекательной идеологией на тот момент, доказав это победой в противостоянии/соперничестве с идеологией коммунизма. В принципе я читал статью, и это то что я в ней понял, а не брал у других их интерпретирование статьи. И в своем комментарии, я исходил из идеи, что идеология либерализма отдает предпочтение другим инструментам, чем военная агрессия. То есть, по этой логике, если триумфа либерализма не произошло, то агрессия как инструмент внешней политики, да и вообще инструмент в МО продолжает быть использованным, а я настоял что даже превалирует. И уже менее по теме, теория МО построена на перекрестке множества наук, философии включительно, и поэтому я не согласен с идеей, что философскими идеями включительно этой (Ф.Ф.), должны пренебрегать. Вопрос – какая разница, в этом специфическом контексте, между “universalizabile” и “universalizate”? Разве если идеология становится легитимной в глазах масс, не становится ли она так же привлекательной? Кстати, класс в котором я учился встречался с Ф.Ф. и ему задали вопрос, о его взгляде на “конец истории”. Не помню точно его ответ, но он не был убедительным для аудитории – тут вы правы, энтузиазм у него тогда, когда писал, был слишком большой. И чтоб добавить интриги, сегодня идут активные дебаты насчет того, что либерально-демократическая модель не обязательно самая лучшая, и что она уступает модели т.н. “управляемой демократии”. Хотя дебаты были начаты российскими исследователями, он был подхвачен и некоторыми их западными коллегами.
Четвертый параграф. Вы говорите про существующие дебаты дающие предпочтение многополярному или биполярному миропорядку. Я же, если вы прочтете в моем комментарии, не концентрировал внимание на этом (я полагаю вы мне дадите кредит доверия, что я тоже изучил кое что из теории МО). Я пошел дальше, и указал на природу отношений между США и ЕС, историю, общие ценности, многосторонние связи – они я считаю стратегические партнеры по большинству вопросов, и что если они не соглашаются, то только в методах, но не в принципах. И я предположил, из-за всего этого у США не будет большого сопротивления возможному росту ЕС как сильного игрока МО – Вашингтон даже этого желает, можно сказать. То есть если представить себе теоретическую модель, где ЕС приближается к потенциалу влияния на межд. отношения что имеет США, то скорее всего это может вылиться в более крепкое сотрудничество, а не в конкуренцию – вот что я имел в виду (детали в моем предыдущем посту).
Пятый параграф – то же самое я говорю в своих последних 3 предложениях перед P.S. в предыдущем посту.
Последний параграф – согласен с вами, если говорить о причинах “падения” одного из “полюсов”. Но в своем P.S. я не говорю о причинах, а о факте падения, что никем не оспаривается. Извини, что длинно получилось, знаю что краткость – сестра таланта, видно я еще не достаточно талантлив
.